Рубрика: блог

Посмотрел мастер-классы писателей: сначала — Маргарет Этвуд, потом — курс Дэна Брауна, потом Джойс Кэрол Оутс.

Оутс — внешне субтильная и хрупкая, произвела самое мощное впечатление как преподаватель. Видно, что не даром свой педагогический хлеб ест)) не говоря о том, что написала немереное количество книг.

У неё — самый практический курс: во второй его половине она в самом деле пригласила пару студентов и стала обсуждать с ними их рассказы.

Тексты прилагаются, их можно прочитать в нескольких редакциях, до и после разбора. Весь процесс прозрачен. Восторг.

Принципы, проповедуемые Джойс Кэрол Оутс, просты и действенны:

— пиши первый черновик в один присест. Дальше можно сколько угодно править. Но первый драфт должен быть написан максимально быстро;

— рассказы — форма, позволяющая завершать, ставить финальную точку — и чувствовать от этого радость. Очень важно доводить до конца вещь. С рассказом это проще, с романом — сложнее. Поэтому начинать лучше с рассказов;

— Оутс предлагает работать ограниченными временными отрезками (40 мин.) Писать, когда очень устал, писать, когда занят, писать, когда температура. Чтобы достичь другого взгляда, другой точки зрения. Также для писателя важна физическая активность;

— надо искать истории, которые раньше не были рассказаны (или не могли быть рассказаны). Исследовать табу. Писать «о том, что тебя преследует». Расспросить обо всём родственника, которого ты вроде бы хорошо знаешь. При этом Оутс считает, что нужно защищать прототипов своих героев, не выдавать их, менять что-то в деталях: чтобы их было трудно узнать, — но сохранять главное;

— «нераскрытая тайна — это шип в сердце». Эта фраза Оутс может стать возможным началом рассказа. Есть ли такие нераскрытые тайны в твоей жизни? Какие-то вопросы, на которые у тебя нет ответа, но ты снова и снова к ним возвращаешься?

— начни с воспоминаний о первом доме, о своей первой комнате, о запахе из детства;

— форма монолога. Можно писать из другого гендера, возраста, другой моральной системы координат, чтобы достичь ощущения игры и свободы. Писать от первого лица, от второго, от третьего. Тебя не будут оценивать, нет профессора, который поставит тебе оценку. Так достигается другой взгляд;

— в монологе должна быть эмоциональная арка, желательно, поворот на 180° в том, как себя ощущает герой;

— заканчивай рассказ, когда сказал достаточно. Есть опасность overwrite. Всегда анализируй и проверяй финалы. Может, твоя история могла закончиться раньше?

— читай других авторов системно, поставив ту или иную цель, анализируя выбор, который делает автор. Оутс офигенно разбирает рассказ Хэмингуэя «Индейский лагерь»;

— важно быть экономным: если в рассказе по дому бегают два питомца, может, достаточно одного? Всегда лучше, если сцена, которую автор устанавливает для своего » спектакля» — локальная, небольшая. От каких-то эпизодов можно отказаться, приберечь их на потом. «Писатель — как повар, он кладёт в кастрюлю все, что есть в холодильнике. Но если это не будет съедено сегодня в обед — ничего страшного, подадим это к столу в воскресенье»;

— писать о том, что тебя удивляет. Чувство чуда и удивления — очень важно в писательстве.

18+

«Эмилия Перес»Жака Одиара. Один из самых ярких и безумных фильмов за последнее время. Редкий мюзикл, где музыкальные номера ждешь с особым нетерпением, потому что здесь совершаются открытия в режиссуре, в искусстве кино. И каждый раз Одиар правда создаёт что-то из ряда вон. Смотрится это захватывающе.

История про наркобарона Манитаса, который хочет сменить пол и начать новую жизнь, — казалось бы, дичь дичовая. Но как же наотмашь, победительно это снято.

Критики предъявят свои предъявы: не так показана Мексика, не так показаны люди, совершившие «переход», не так играет Селена Гомес и тд и тп — но Одиар доказывает, что надо так, как он снял. Градус жары, степень вживаемости актёров — запредельные.

Актриса, играющая помощницу Манитаса, феноменально двигается, поёт, существует в кадре, и вызывает безусловное доверие — притом, что играет героиню в моральной «серой зоне», идущую по очень тонкому льду.

Точнейшие типажи, подобранные даже для массовки, шершавая гиперреальность антуража, в котором происходит действие, — и настоящий, ненаигранный пафос, такой античный, древний — всё это склеивается в ядреное, парадоксальное кино.

«Эмилия Перес» — эдакая инъекция кинематографической энергии от Одиара, который поразил меня ещё своим «Пророком». Вот уж чувак, который ничего не боится доверяет своему звериному авторскому чутью.

P.S. Главное, не путать «Эмилию Перес» и «Еmily in Paris»)) это другое 😉

«Мегалополис» Копполы

Фильм неровный, местами китчевый, местами великолепный — но не безумный, как пытались его подать многие критики. Он непривычен. Каждая новая сцена ломает восприятие, как будто зрителю приходится пересобирать паззл заново, но в том и интерес. «Величие замысла», широта размаха тут есть.

Выбор Адама Драйвера на роль Цезаря Катилины, дерзновенного архитектора со сверхъестественными способностями, неочевиден. В нем присутствует ядовитая краска, отрицательное обаяние, которое сбивает с толку.
Может быть, Кристиан Бейл, который должен был играть эту роль в одном из вариантов фильма, смотрелся бы органичнее…
Ну, и к сценарию вопросы имеются.

Многое в фильме заставляет вспомнить Феллини с его «Сладкой жизнью», здесь в причудливых пропорциях смешанную с «Сатириконом». Это из-за параллели США/Римская империя. Коппола проводит эту линию с размахом, и вправду мегаломански.

Как иногда бывает с фильмами-долгостроями, в «Мегалополис» много чего впихнуто, он упакован под завязку мыслями, проговоренными прямым текстом, и кадрами из космоса а-ля Терренс Малик.

Претенциозность в кино — вечная проблема Копполы, по этой грани он ходит десятилетиями (посмотрите хотя бы документальный фильм «Сердца тьмы», снятый его женой Элинор, где он говорит об этом напрямую).
Театральность и пафос? Но это тема фильма, это часть того мира, в который нас погружает Коппола. Закат империи — всегда китч.

И всё же круто, в конце концов, что есть такой дедок, который может поставить на карту всё, все свои успехи и виноградники, и снять кино, как ему хочется, потому что у него есть замысел. И быть не мёртвым экспонатом прошлой эпохи, эдаким мегалодоном из музея, а живым, ошибающимся, провоцирующим автором.

Смотреть, несмотря на все оговорки, было нескучно. Кино «ребячливое», как письмо бунтарки Юлии, дочки мэра, великому архитектору, — но тем оно и цепляет.

«Во сне ты горько плакал» — впервые прочёл рассказ Юрия Казакова. Так получилось, что раньше Казаков
не оказывался в поле зрения.

Поразительный рассказ, вышедший спустя три года после «Зеркала» Тарковского, но очевидно родственный по духу. При этом абсолютно самостоятельный. Автор, не перечувствовавший того, о чем пишет, такого создать не мог бы.
Не буду писать о пластичности текстов Казакова, их зримости и тактильности, это лучше просто испытать )

Поскольку ничего не знал о рассказе, читал без ожиданий: сознание как чистый лист. Кстати, вначале я подумал, что гибнет сын рассказчика. Немного запутался в местоимениях «ты» и «он».
Потом понял, что там всё сложнее и многоступенчатее, — но судьба сына все-таки неизвестна: где он сейчас? Это рассказ об отдалении и потерях — и вот этот переход с «ты» на «он» очень важен. Для рассказчика и сосед-самоубийца, и сын, которого теперь нет рядом, — родные. Был «ты», стал «он». И так со всеми героями.

Эпизод, где маленьким мальчиком рассказчик провожает отца, а там вагоны, суматоха и толпа, — читается как проводы на войну. Но оказывается, у этого куска было продолжение: про конвоира, который разворачивает мальчика и пинает его сапогом. Это история про арест отца, что при публикации было сглажено и вычищено. Но тем сильнее, тем более бытийно звучит этот эпизод.

Ещё подумал, что с этими обильными слезами очень легко было бы свалиться в сентиментальность или сюсюканье. Но этого в рассказе нет напрочь. Такая нежность, любовь и такая безутешная печаль об утраченном рае. И всё-таки его близость. В общем, головокружительный текст.

Смотрели ли вы «Лестницу», сериал с Колином Фëртом и Жюльет Бинош?

Отличная судебная драма, сравнимая с «Анатомией падения» и сериалом «Однажды ночью». Снято минималистично, с акцентом на актёрах. Но главное — властная и легчайшая по нюансам игра Фëрта. В его писателе, обвиняемом в убийстве жены, чувствуется и оскорбленное достоинство бывшего мистера Дарси, и внутренний надлом, чеховский второй план — «никто не знает настоящей правды».

Главный ресурс этого сериала — глаза Фëрта, который играет человека в тисках жесточайшей кризисной ситуации. Но его козырь — не истеруха, не «разрыв аорты», а затаенная боль.

Обсуждали тут сериал, и выяснили, что изначально роль должен был играть Харрисон Форд, — но он слишком прямолинейно-положителен. Здесь же грани и оттенки характера бесконечно изменчивы.

Как раз недавно была дискуссия по поводу так называемых «сложных людей», героев вроде Уолтера Уайта, совершивших революцию в мире сериальных персонажей. Их нельзя охарактеризовать как положительных или отрицательных, за ними очень интересно наблюдать. Но, сетовал коллега, если нет авторской моральной оценки, то нет и моральных ориентиров, что опасно.

И всё же в «Лестнице», у которой есть документальная основа, — эта игра виртуозна, реальность сложна и показана без детсадовских упрощений.

Актёры все хороши!! Героиня Бинош с её рвением, доверием, любовью и упрямством — и Фëрт с его обаятельностью и внезапной чопорностью, переходящей в говнизм)) — составляют блестящую пару.

Спойлерить не буду, но динамика там очень интересная. Рекомендую!

Никто моего мнения тут не спрашивал)) просто люблю книги Александра Иличевского.

Новый роман не читал. Но в случае с «цитатами без кавычек» — видимо произошел какой-то косяк: отсутствие внятных договорённостей, недостаток редактуры и путаница. Вот только злого умысла — «стырить чужое» — не было.

Может быть, автор воспринял тексты — в одном случае репортажный, в другом «краеведческий» — как некую документальную основу или даже кусок реальности? — фрагменты мозаики, найденные на просторах интернета и потенциально полезные. Так бывает, когда в игровой фильм вставляют кадры хроники. И в необработанном виде это пошло в книгу: недокрученный, непереваренный ресерч.
Речь ведь не идет об украденной концепции, замысле? Скорее, о ярких заимствованных деталях и подробностях.

Ситуация — неприятная, но решаемая, мне кажется. Не тот случай, чтобы сравнять с землей всё сделанное очень талантливым автором.

Прочёл воспоминания Анатолия Наймана о Бродском, своеобразное послесловие к его книге «Рассказов о Анне Ахматовой». И вспомнил, что раньше читал её многократно, и ещё раз перечел — так это легко написано! Хоть Бродский и ругал Наймана за длинные предложения, ругал несправедливо. Найман на самом-то деле был прозаиком (в большей степени, чем поэтом?), который изящно и точно формулировал и схватывал вещи. А сегодня так обаятельно, интеллигентно, умно вообще никто не пишет.

Я не могу отделить ностальгию (потому что читал это впервые лет в 19) от восторга перед текстом, на который взглянул сегодня свежим взглядом, — и не думаю, что эти чувства разделимы.

С Найманом довелось беседовать как-то на прекрасной литературной вечеринке, я спросил его про одну книжку об Ахматовой, — и даже в мелочах он был остроумен, в этом коротком table-talk он вдруг перескочил на Гарольда Блума, упомянул идею про европейский канон и про то, что невозможно прочитать всё)) такая подтянутость, упругость, точность речи запомнилась.

«Рассказы о Анне Ахматовой» хочется перечитывать с любого места. Казалось бы, текст ни из какого там «канона». Но подробности, которые пишет Найман про Ахматову, в том числе, смешные, так схвачены в этой книге, что помню их до сих пор. Как будто сам этому был свидетелем — наведенная память.

Ни в одной строчке у Наймана не вижу самодовольного подхода «я и…» (хоть в комментах у Бориса Локшина, где я наткнулся на этот текст, такая точка зрения на эти воспоминания тоже мелькала).

Просто очень тепло и без ложного пиетета написано. Просто книга, к которой неожиданно и с благодарностью возвращаешься.

Прочитать можно здесь:

Из актуального кино в 2024 не смотрел почти ничего, буду наверстывать.

А вот — короткий список фильмов, книг, музыки и тд, которые по-настоящему запомнились👇. Он волюнтаристский и произвольный, это такие персональные открытия)) делитесь своими находками в комментах

Подробный перечень ВСЕГО просмотренного и прочитанного — по заветам Стивена Содерберга, который подобные списки вывешивает каждый год, — публикую по ссылке.

Там же ссылочки на все рецензии из канала «Федя смотрит и читает»))

2024

Зарубежныйсериал
ОЛЕНЁНОК

Российский сериал
БИБЛИОТЕКАРЬ

Экшн
ЯРОСТЬ (реж. Дэвид Эйер)

Комедия
СОТНИ БОБРОВ (реж. Майк Чеслик)

Музыка
конец солнечных дней
Рушана

Зарубежное кино
ПРОРОК (реж. Ж. Одийяр) / ДОННИ ДАРКО (реж. Р. Келли)

Зарубежнаяклассика
СЕРПИКО (реж. С. Люмет)

Отечественнаяклассика
ТОРПЕДОНОСЦЫ (реж. С. Аранович) / ПЛЮМБУМ, ИЛИ ОПАСНАЯ ИГРА (реж. В. Абдрашитов)

Мастер-класс
Джойс Кэрол Оутс учит писать короткие рассказы

Проза
Кадзуо Исигуро. Остаток дня

Нон-фикшн
Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях
Анатолий Гребнев. Дневник последнего сценариста
Steven Kotler. The Rise of a Superman

Вот такой роскошный подарочек получил под праздники! Великолепная неприбранность и домашность этого скрапбука греет душу.

На одной из фоток София на съемочной площадке в сланцах. Она не боится пустить к себе читателя, показать бамажки и ошмётки. Получается отдельный вид искусства. Люблю такое.

«Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях» (под редакцией Александра Горбачёва*). Прочел залпом этот великолепный фолиант в кричаще-розовой обложке: воспоминания поп-деятелей с огромным количеством инсайдов. Закулисье — да, рецепты хитов — есть, ностальгия — тоже полной ложкой.

И ещё это тест для читателя. Мне почти не нужно было вспоминать и переслушивать хиты 90-х, чтобы понять, о чем идет речь в книге, из эпохи нулевых я тоже знал процентов 80, а вот дальше всё чаще приходилось знакомиться с неизвестным. Но это и есть самое любопытное: к примеру, какая-нибудь песня под двести миллионов просмотров, а клип прошёл мимо тебя. У этого феномена всегда есть свои объяснения, и по этой книжке можно безошибочно определять, откуда ты «родом», из какого поколения).

Книга дописана в 2020, вскоре наступили совсем другие времена, и даже лексика теперь другая, чувствуется этот водораздел. Как будто смотришь из 1917 на 1913 год, что-то такое по ощущению.

Цитировать из книги можно многое, но вот вам одна цитатка на пробу:

Сергей Жуков, «Руки вверх!»

Мы нашли самый честный подход к зрителю: ничего не выдумывали, а пели о том, что реально в мире существует. «Чужие губы тебя ласкают» — ей 16 лет, а она уже с мужиком, бывает такое? Бывает! «18 мне уже» — мама, мне 18 лет, хочу жить отдельно, бывает? Бывает! «Крошка моя, я по тебе скучаю» — ушел в армейку, бывает? Бывает! «Пусть говорят, что ты некрасива» — ой, я некрасивая, я в прыщах, бывает? Бывает! Мы ничего не выдумывали. Мы никогда не писали абстрактных песен типа «листик-листик, январь-январь, вьюга-вьюга». Куча детей без родителей — мы пишем песню «Ты назови его как меня». Да, мы конъюнктурщики. Но мегапрофессиональные конъюнктурщики.

__
*признан иноагентом