Рубрика: Без рубрики

  • Острый живот (роман) // Саратовское метро. №2. 2026

    Острый живот (роман) // Саратовское метро. №2. 2026

    Даше

    Вот почему, когда мы умираем,
    Оказывается, что ни полслова
    Не написали о себе самих,
    И то, что прежде нам казалось нами,
    Идет по кругу
    Спокойно, отчужденно, вне сравнений
    И нас уже в себе не заключает.
    Арсений Тарковский

    27 октября 2003.

    Понедельник

    1

    Ранним утром я проснулся от боли в животе.

    Мне снилось, что Лена беременна от меня, и её живот уже всем виден. Мы едем по узкой горной дороге на старом белом автомобиле со сменным колесом на боку – объясняться с её родителями.

    Боль не давала спать, и я открыл глаза. Какой сон идиотский. Постыдный, гнусный сон. Почему Лена?..

    (далее…)

    Страницы: 1 2 3

  • Жаринов vs. Кириченко

    Жаринов vs. Кириченко

    Про критику Евгения Жаринова со стороны Кирилла Кириченко. Я не такой уж «любитель Жаринова», как некоторые его фанаты, но в чем Жаринову не откажешь: он — артист. Его дело — интеллектуальная провокация, голос и пафос в хорошем смысле.

    Вспоминаю с незапамятных времён аудиофайл, ходивший среди студентов ИЖЛТ (там учился мой брат): Жаринов уморительно повествует о том, что такое лирический герой в поэзии. Если нарою в своих архивных закромах, обязательно поделюсь. Не исключаю, что Жаринов может быть взбалмошным, может ошибаться, снобировать…

    Это низкий, гудящий голос, именно что апеллирующий к пафосу и этосу, что так не нравится Кириллу Кириченко) но обаятельный. Слушаешь его, где-то похохатываешь, где-то — взвиваешься: «You are wrong!». Это нормально.

    В этом смысле ответ его сына, Николая: мол, да, батя может ошибаться, кто без греха — кажется мне человечнее.

    В том-то и дело, что в критике Кириченко мне НЕ понравилась, опять же, интонация, трудно скрываемое желание самоутвердиться. Чем больше он распаляется, тем Жаринов значительнее кажется. Видно, что вначале Жаринов раздражает Кириченко как популярный профессор, конкурент на поле, а уж во вторую очередь подверстаны примеры с неточностями.

    Кстати, о неточностях. Большой фрагмент в своей видеофилиппике Кириченко посвящает усмешкам по поводу этимологии «крестьянин» — «христианин». Мол, великий Зализняк над таким угорал (тут Кириченко, между прочим, тоже апеллирует к этосу, авторитету). И что на самом деле слово происходит от слова «кресать», разводить огонь — со времен подсечно-огневого земледелия.

    Не смог найти этого интервью Зализняка. Раскрыл вполне авторитетный словарь Фасмера, а там происхождение слова возводят к «христианину», а не к слову «кресать». Есть, правда, и «анти-фасмеровские» гипотезы насчет санскритского «скрести», «вспахивать»…

    Но, в любом случае, «все не так однозначно». Если знатоки подскажут, где истина, со ссылочками в руках, буду благодарен)

  • 7 января 2026

    ***
    Покинутым и мирным дай тепла! 
    В пустыне вихрями метель гуляет, 
    Но зло ушло, зло - пепел, зло - зола. 
    Звезда мигает, и собаки лают. 

    Какая неожиданная тишь. 
    Лишь блеют овцы, и шуршит солома. 
    Здесь, говорят, родился Бог малыш, 
    И где б Он ни был, мы отныне дома. 

    Нас этот луч заботливо догнал, 
    Облил нас светом, пронизал любовью - 
    И стелются дорогой времена. 
    И смерти нет.
    И мы, Господь, с тобою.

    7 января 2025
  • Евгений Гришковец. Год ЖЖизни

    Евгений Гришковец. Год ЖЖизни

    Укладывая Васю спать, стал листать книжки «Год ЖЖизни» и «Продолжение ЖЖизни» Евгения Гришковца. Можно назвать их старыми, хотя выглядят очень симпатично. Просто мало кто из зумеров и знает-то, что такое ЖЖ.

    Эти книжки всколыхнули многое. Сейчас они воспринимаются как капсула времени. Форточка в ту эпоху. Некоторые фразы и упоминания смотрятся из будущего, как нечто гротескное. Вот куда оно всё вырулило, вот куда мы приехали из 2008, 2010-го, вот как сменился ландшафт…

    Иных уже нет с нами. Что-то звучит, как будто оклик из параллельной реальности. Тогда люди моего поколения учились выбирать себе правильную рубашку, радоваться «без причины». Жить.

    Вот Гришковец выступает в фонде «Вера», и сама Вера Миллионщикова тоже. И Лимонов, и Улицкая там! Вот Гришковец участвует в мероприятиях фонда Чулпан Хаматовой и Дины Корзун. Восхищается новой песней Земфиры*. Возмущается фильмом «Адмирал»)

    А «премьерные спектакли, — пишет Гришковец, — в этом сезоне пройдут в пяти городах: в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Харькове и Киеве».


    *признана иноагентом

  • Эрик Булатов — Илья Кабаков — Роберт Фальк

    Эрик Булатов — Илья Кабаков — Роберт Фальк

    Как причудливо, бывает, всё перекликается.

    Эрик Булатов – это прыжок через забор. Пробоина в двухмерности. Из плоскости — в 3D. В каждой его картине – обязательно есть и граница, и ее взлом.

    Текст устремлен в небо стрелой. Буратино пробивает носом холст. «Нас..ать» Эрика Булатова (его последняя картина) – про любую цензуру, барьеры и преграды. В том числе, и преграду смерти. Это не просто хулиганство мастера, тут есть предыстория.

    Илья Кабаков – другая энергия. Энергия спертой прихожей, предбанников, крошечных кухонь. Маленьких сгорбленных покатых плеч, прячущихся людей. Сам он как фигура — идеальный Башмачкин. Рисует, рисует буквы каллиграфическим почерком. Но есть у него другая субличность: он способен на бунт. В нем много агрессивного, таящегося до поры.

    Булатов – звонче, благороднее, свежее. В его работах много воздуха.

    Кабаков — более хитрый, он конспиратор.

    Но вот это стремление — из пушки на Луну, камнем из пращи, улететь в космос из своей комнаты, — у них сходно.


    Написал это, а потом наткнулся на даче на книжку прот. Михаила Ардова. Зачитался. И вдруг вижу: он вспоминает — как будто в пандан — свой разговор с Габричевским:

    «В настоящих стихах всегда наличествует напряжение, струна, тетива. Если этого нет, то никакие формальные выкрутасы на помогут… Есть важное свидетельство об этом, которое оставил Мандельштам, его восьмистишие:

    Люблю появление ткани,
    Когда после двух или трех,
    А то — четырех задыханий
    Придет выпрямительный вдох.
    И так хорошо мне и тяжко,
    Когда приближается миг,
    И вдруг дуговая растяжка
    Звучит в бормотаньях моих.

    Александр Георгиевич выслушал все и сказал:
    — Это же самое и почти такими же словами мне говорил Фальк. Он этого добивался в живописи.


    …А потом читаю последнее интервью Эрика Булатова. И снова вдруг упоминается Фальк. Который тоже искал этого «выпрямительного вдоха». Всё взаимосвязано, всё аукается и перекликается: один художник запускает в мир импульс, другой придает ему ускорение…

    «Здесь важную роль для меня сыграл Роберт Рафаилович Фальк, он формировал мое сознание, хотя я никогда у него не учился и уроков не брал. Просто приходил к нему раз в неделю, когда он показывал работы своим приглашенным. Он ко мне хорошо относился, даже доверял рассказывать вместо себя о своих картинах. Знал, что я сделаю все правильно.

  • Итоги года-2025

    Итоги года-2025

    Небольшие итоги года-2025: лучшее, что посмотрел и прочитал.

    Это очень субъективный топ, здесь и новое кино, и классика. (Осторожно, очень индивидуальные предпочтения))

    Зарубежный сериал
    ПЕРЕХОДНЫЙ ВОЗРАСТ / РАЗДЕЛЕНИЕ

    Российский сериал
    ПОДСЛУШАНО В РЫБИНСКЕ

    Полный метр
    БИТВА ЗА БИТВОЙ

    Экшн
    МОНСТРО (2008)

    Зарубежное кино
    ВУНДЕРКИНДЫ — WONDERBOYS (2000)

    Док
    ХРУПКОЕ / РЕАЛЬНОСТЬ НЕ НУЖНА

    Зарубежный док
    КИНОРАБОТНИК (2017)

    Зарубежная классика
    АМАДЕЙ (1984)

    Проза
    Булгаков. Белая гвардия / Стругацкие. Трудно быть богом

    Нон-фикшн
    Вадим Туманов. Всё потерять и вновь начать с мечты
    /
    Александр Снегирев. Федор Иванович Терехов

    Для тех, кому мало, вот — более хардкорный список всегопрочитанного-просмотренного 😱

    Теперь вы делитесь своим!)
    👐

  • Приключения

    Приключения

    Том Форд говорил: одевайтесь так, будто вот-вот встретите своего злейшего врага. В погоне за электричкой, навернувшись сегодня с разбегу на льду в осклизлую баковскую лужу, разом став «лицом в пачкающей одежде», вид я приобрёл и правда угрожающий. Вся правая сторона туловища в жиденьком таком снегу.
    Видимо, именно это почуяли местные бездомные собаки, окружив меня микростаей из двух особей, агрессивно напрыгивая. Ну, ничего, пообтряхнулся, пообтерся снежком, еду вот в электричке. Приключения. 💋

  • Битва за битвой

    Битва за битвой

    «Битва за битвой» — лучший фильм года, потому что свободный. Как там все играют! Как П.Т. Андерсону удается добиться того, чтобы все актеры, — такие разные, как Шон Пенн и Ди Каприо — были «из его вселенной»? Той же самой, где кривой и бешеный Хоакин Феникс («Мастер»), где свирепый Дэй Льюис («Нефть»), где ранимый и асоциальный Адам Сэндлер («Вдрызг пьяная любовь»)

    Это умение создать свое сообщество, свою банду — отличает по-настоящему великих режиссеров.

    «Битва» — такое кино, в котором никогда нельзя предсказать следующий кадр.

    Ну, как можно предположить, что — склейка! — и пламенная революционерка Перфидия палит из автомата с оголенным беременным животом? Безумие, характеризующее героиню лучше, чем тысяча слов.

    То же самое — феерическая непредсказуемость — в диалогах («Меня изнасиловали наоборот» 😱😂).

    «Битва за битвой» — как холмистая дорога в финальной погоне: непонятно, что будет за очередным спуском.

    Вы вплоть до финала не знаете, про что этот фильм. Он переизобретает себя по ходу действия. Это подрыв устоявшихся канонов, один за одним. История поперек всех учебников.

    ПТА не отворачивается от конфликтов. Все его персонажи — от нациста, маниакально влюбленного в афроамериканку, до революционера в халате, задолбавшегося от причуд своей жены, — максимально неудобные. У Андерсона феноменальное умение видеть за социальным, болезненно злободневным — человеческое, а не повесточное…

    Кто тут хороший, кто плохой?

    Кто силен, а кто слаб?

    Все они — люди.

    Вот и получается, что сняв один из лучших фильмов 2000-х («Нефть»), ПТА сделал, быть может, и лучший фильм 20-х.

  • Дом динамита

    Дом динамита

    Всем хорош «Дом из динамита» стальной женщины Кэтрин Бигелоу. И саспенс безусловный, куда уж дальше нагнетать: ядерная боеголовка летит в сторону Чикаго! — и взгляд на гипотетическую катастрофу здесь — в упор. Фильм снят в жесткой документальной манере, которую я столь ценю.

    Не хватает двух вещей: нормальных семейных диалогов и финала. Как только герои начинают между собой говорить на бытовые темы, они превращаются в знаки. (Причем такую банальную мелочь, как игрушечный динозаврик в кармане у женщины-офицера Оливии Уолкера, — по ходу пьесы принять можно, эта деталь работает.)

    Но финал — вот этот нависший, как ядерный грибок, знак вопроса — оставляет ощущение невнятности, а не многозначности.

    И все же «Дом из динамита» — кино необходимое, заполняющее, по крайней мере, малюсенькую лакуну. Это хотя бы вариант ответа на вопрос «куды всё котится». Попытка не отворачиваться, попытка look up’а. Может быть, даже шанс — проговорив — избежать…

    «Дом из динамита» — не сказочка. Уже за это честь и хвала.

  • Безумный Макс. Дорога ярости

    Безумный Макс. Дорога ярости

    Посмотрел «Безумный Макс. Дорогу ярости». Фильм уже старый, по меркам Голливуда, как всегда, безумно мчащегося по кольцевой. Но смотрится кино до сих пор свежо и безумно.

    «Макс» не стесняется собственной аттракционности от первой до последней минуты — фильм китчевый, трешовый, брутальный, орущий. И, при всём вышеперечисленном, это кино авторское, тут есть яркий почерк режиссера, печать мануфактуры Миллера

    И очень много своеобразного дикого юмора. 

    В основе — базовые мифологические схемы. Пустыня. Главный герой (Том Харди), раб в некоей тоталитарной секте, сбежав из заточения, присоединяется к дерзкой однорукой бой-бабе (Шарлиз Терон), которая тоже в бегах. Она умчалась на гигантском грузовике от тиранического вождя и полубезумных адептов его культа. При этом прихватила с собой его молодых жен, которые должны рожать наследников злодею…

    В общем, напропалую сказочная структура. Звучит бредово, но все, что происходит дальше — это полуторачасовая погоня в песках, и это калейдоскоп блестящих сцен.

    Здесь важно не что, а как

    Поразило, сколько слоев, нацеленных на многократный пересмотр, тут приготовлено: костюмы, детали, ироничные подмигивания. И псих с гитарой на одном из грузовиков,  иллюстрирующий происходящее, и болтающиеся на шестах остервенелые акробаты, — чистая фантазия, для драматургии не важная, но придуманная причудливо. 

    В общем, я понял, что это кино пересмотрел бы еще раз.

    Guilty pleasure? Возможно. Кинобургер? Вероятно. Но очень сочный кинобургер.