Смотрим по вечерам «Амадея» Милоша Формана, растягивая удовольствие. Всегда жаль Сальери, попавшегося под тяжёлую руку мифотворчества, молвы. Но как же здорово по-актерски разыграна эта история, каждая сцена, каждая деталь.
Подозреваю, что процентов на 80 это кино неисторично — начиная с панковского парика; хотя вот сейчас погуглил, и оказывается, обращение к Моцарту «Волфи» — действительно было — точнее, что-то похожее, только на южно-немецком диалекте; и на бильярде Моцарт, представьте себе, играл.
Но кому какое дело, если во всё происходящее веришь. Видно, что цель была — передать не букву, а дух.
И ещё — в старых фильмах всё трушное, недорисованное — костюмы, вещи, интерьеры. И совсем другие фактуры. Это — при довольно линейном ведь сюжете — создаёт жизнь в кадре. И ещё — гениально придуманный «моцартовский» смех…
Не разделил (сначала) общих восторгов по поводу «Грешников» Куглера. Пафосу, кажется, многовато.
Этот фильм, судя по всему, должен быть настоян на фольклоре и мистике. А получилось, как будто ошмётки мифологии брошены в коктейль, призванный быть магическим.
Некоторые реплики и кадры выглядят по-плохому архаично. И в нескольких моментах вымораживала актёрская игра.
Кино оживляется в момент появления выходцев из Ирландии, очень убедителен главный злодей — и дальше повествование двигается бодрей. Музыкальные номера уместны, и сердечко на скримерных моментах ëкает.
(Спойлер!) Любой фильм про упырей или зомби — это фильм социальный, а то и политический. «Грешники» — о том, как люди пытаются обрести идентичность. Найти общность там, где каждый каждому враг. Ощущение себя частью племени — то, что может спасти, а может завести в бездну.
Но «Грешники» не дотягивают до подлинного разговора о добре и зле, путаная там концепция, а как чистое развлечение — зрелище слишком претенциозное.
Первые сорок минут — кринжеваты. И вот этот размазанный финал с намёком на продолжение — будто пришит на живую нитку.
Но так бывает с кино: сначала не принимаешь, а потом как принимаешь, и поневоле возвращаешься ещё и еще.
Обращение к фольклору как мощной стихии притягивает. Можно ли этот жанр и эти коллизии применить к российским реалиям? Могло бы получиться интересно. Впрочем, я до сих пор не посмотрел «Вампиры средней полосы». Не исключаю, что там это есть.
Смотрел с интересом и недоверием: как человеку удалось войти в ту же реку спустя 20 лет и доснять незавершенный когда-то, в конце 80-х, фильм. Сам режиссер объяснял, что думал о кино постоянно, гештальт был незакрыт, да и снявшийся в главной роли Фёдор Бондарчук спустя много лет внезапно спросил: «Где фильм-то?». — «Под кроватью», — ответил режиссер. Бондарчук же посодействовал при завершении, помог дожать.
Постепенно затянула меня эта черно-белая, понятное дело, неровная картина, решенная изящно и изобретательно. Если вспоминать «Безразличие» спустя какое-то время, окажется: будто пробка из бутылки шампанского в замедленном темпе (один из кадров фильма), выпрыгивает оттуда и образность, и фактура, и красота. Романтичное, элегантное, на коленке, но от души сделанное кино. Именно что «ламповое»: в 80-е снимают 60-е, чтобы потом в конце нулевых реанимировать и то, и другое.
То, что это кино выиграло гран-при «Кинотавра» в 2010-м — задает ему еще один слой ностальгичности. И грусти. Кинулся смотреть, что еще снял Флянгольц — оказалось, немного. «Безразличие» стало, по сути, его лебединой песней.
Стал «играться» с чатдижпити — и немножко прифигел. Загнал туда сначала роман «Острый живот» — с запросом, мол, напиши увлекательную аннотацию. Чатжпт ответил в пяти вариантах. Приведу один:
«Студент на грани жизни и смерти. Неделя, перевернувшая всё. «Острый живот» – диагноз, ставший началом странной одиссеи, где боль открывает двери в мир, полный призрачных видений и борьбы за существование. Что ждет героя за порогом больничной палаты: исцеление или окончательное погружение в сумрак?»
Ну, в общем, верно суть ухватил. Тогда я попросил ЕГО написать ругательную рецензию на «Острый живот»… «Автор решил совместить учебник по абдоминальной хирургии с вечерней исповедальней в стиле «я страдаю, значит я пишу». Скука режет острее, чем скальпель. Главный герой — врач с комплексом Бога и синдромом тревожного сноба. Он блуждает по больнице, как Шерлок Холмс с гастритом, разгадывая клинические загадки и одновременно демонстрируя весь спектр недовольства собой…»
«В центре этой ироничной, щемящей истории — обыкновенный человек, желающий поступить правильно, пусть даже по-детски наивно. В солнечный майский день, среди цветущей черёмухи и детского смеха, герой сталкивается с абсурдом и равнодушием мира, где даже попытка спасти карпа из грязного фонтана может обернуться настоящей войной. Это трогательный и тревожный монолог современного «городского Дон Кихота», оказавшегося один на один с коллективным равнодушием».
Тогда я загнал туда же «Одинцовские рассказы»: «На страницах «Одинцовских рассказов» вы встретите соседей, почтальонов, пап, мальчишек с футбольного поля, влюблённых, тех, кто пишет письма в толстые журналы, и тех, кто покупает саблю, чтобы «идти на печенегов». Здесь будут и походы в «Ашан», и запах сургуча на почте, и сражения за мяч во дворе. Всё это — не просто бытовые зарисовки, а живая ткань городской окраины, полная теплоты, юмора и узнавания»
Жена Даша сказала: «Аннотации лучше, чем тексты». Брат Саша спросил: «Это не Юзефович?».
Не могу сказать, что это гениально, но это, кажется, вполне грамотно. И сразу брезжит вопросик: а зачем что-то писать, если чатжпт может лучше.
Но тут почитал «Белую гвардию» Булгакова. И подумал: не, не напишет такое чат-жпт. Как Булгаков, написать может, но только в случае, если есть Булгаков-прототип. Его уникальное видение, помноженное на время, на знание матчасти… Но вот критиком может стать вполне)
На фото: красивый парень-андроид и красивая девушка-андроид восхищенно читают «Одинцовские рассказы» в старой хрущевке; очень красивая женщина-андроид читает «Рыбу в фонтане»; Нарисовал «Кандинский»))
Посмотрели фильм «Ловушка» Шьямалана. В качестве фильма на вечер, чтобы посмотреть с дитем-подростком под чаëк, — кино прекрасно справляется со своей задачей. Да, B-movie, но не без изобретательности и шьямалановских приколов.
К тому же сын Петя, оказывается, уже знал завязку фильма — по shorts’ам. Дети сейчас вообще идентифицируют уйму фильмов по минутным видеороликам, зачастую озвученным искусственным интеллектом («полиция разыскивает маньяка-мЯсника…», с ударением на первом слоге))
И дальше, если им интересно, смотрят кино полностью.
«Ловушка»- как бы тут не проспойлерить — классический хичкоковский триллер, но практически без открытого насилия и даже с намёком на мрачноватый юмор.
Актер Джош Хартнет, подчас удивительно напоминающий Козловского, весьма хорош, наблюдать за его актёрской игрой интересно. Вообще, в фильме больше игры, чем на первый взгляд кажется.
«Ученик»Алли Аббаси про молодого Трампа — понравился псевдодокументальной манерой съемки. И еще — нешаржевой, драматической игрой актера Себастьяна Стэна, играющего Трампа. Да и его учитель (Джереми Стронг) в фильме хорош.
Не понравился фильм — отсутствием выдоха, катарсиса. Наверно, не там ищу. Но хотелось в финале милосердия, выхода за пределы душного капиталистического ада, прикидывающегося раем.
«Ученик» — не агитка; есть в фильме что-то драйзеровское, про американскую трагедию скорее, чем про американскую мечту.
Но чё-то вдруг ощутил тоску по кино про людей, которые хотя бы стремятся быть хорошими. После «Субстанции», «Бруталиста» и «Ученика» такой почуял наивный внутренний запрос))
Есть в фильме один момент — щемящий и неловкий (СПОЙЛЕР), связанный с подарком Трампа. Когда Иванна вдруг зачем-то рассказывает получателю презента, что подарок этот на самом деле вовсе не ценный. Зачем бы ей это говорить? Это такая неоправданная жестокость (учитывая контекст) — и это такой грубый «мазок», который мне показался слишком уж жирным.
Ну, а дальше всегдашний вопрос, что добавлено и присочинено сценаристами, чтобы историю сделать пожестче, а что подтверждается свидетельствами.
Если об этих вещах не задумываться и смотреть фильм как образ героя — он вылеплен убедительно.
«Переходный возраст» — очень мощно. Вспышки и протуберанцы внутренней жизни, которые прорываются вовне. И в реальном времени.
Достоевский с его Подростком и Раскольниковым, Дарденны с их Розеттой и Сыном. Вспоминаются самые высокие образцы.
В какой момент в человеке зарождается темное и страшное? Что становится спусковым крючком? Трагедия непонимания между родителями и детьми, когда старшие просто не считывают сигналы, потому что живут в другой знаковой системе. И одно неверное эмодзи может убить…
Поразительна и форма. Тут есть несколько моментов актёрской игры за пределами игры. Сама такая съемка — сверхусилие. Каждый часовой эпизод снят без склеек. Но здесь это не фокус, как иногда бывает, не фишечка, а уже духовная практика.
Эта ответственность, эта сложность наэлектризовывает актёрское существование в кадре, высекает искры.
Пацана удивительного все уже отметили (Оуэн Купер). Но и отец крутейший (Стивен Грэм) — такой очень российский мужик. И дочка нигде не фальшивит (Амели Пиз, — тоже очень узнаваемая, почему-то подумалось, что её могли бы звать Ксюшей, к примеру).
И женщина-психолог — забываешь, что перед тобой актриса.
И подруга убиенной — с её накапливающейся, зреющей лютой ненавистью…
Обычно, если технически всё исполнено более-менее безупречно, этим киношники и довольствуются. Здесь же есть довесок чуда. Неожиданное что-то, незаученное. Загадка.
Создатели фильма не бежали за готовенькими ответами и решениями («да у него отец абьюзер!», «среда заела», etc.). Тут намешано много разных красок и оттенков. Отсюда ощущение тайны человека, показанной в кино.
Посмотрел «Бруталиста» Брэди Корбета. С этим кино так: насколько интересен процесс, настолько же невнятен и конфузящ — финал.
Безусловная симпатия к герою в начале, с его нищетой и гениальностью! Завораживающая операторская работа! Чувство времени! Чувство боли… Смотришь «Бруталиста» — как будто большой эпический роман читаешь. Про мецената и одариваемого им архитектора. Про зависимость и свободу. Про талант.
Но потом, когда возникает тема абьюза (скажем так, чтоб не спойлерить), —- возникает туча нерешённых вопросов. Начинают раздражать хитрые умолчания. Финал — с прыжком на несколько десятков лет вперёд — кажется нелепой пристройкой к основному зданию.
А кино в целом — будто огромная махина, которую оставили недостроенной, побросав вагонетки и строительные леса.
Кто здесь гений, а кто шарлатан? Зачем эти снобские недоговоренности и лакуны? Кто кого, в конце концов… обманул? Архитектор Ласло — своего мецената Ван Бюррена? Или наоборот? А может, режиссёр — зрителя?
Эдриан Броуди, однако, безупречен и уникален. Да и его антагонист, актер, которого хорошо помню по старому нолановскому фильму «Помни», матерый харизматик. Но вот ведь как претенциозный финал может нарушить всю конструкцию!
Сейчас, размышляя о «Бруталисте», заблудился опять в катакомбах, понастроенных режиссёром, но даже рад, что заплутал.
Спор между Сариком Андреасяном и барышней из киноколледжа, конечно, войдёт в анналы мемом «нищий, блюющий кинематографист». Сам за собой заметил, что, размышляя о новом замысле, вдруг услышал предательский внутренний голос скептика, который произнёс именно это определение 😂😂
А вообще сейчас дети пошли прошаренные, им интересно разное кино — Тарковский, и Линч, и Марвел, — и это прекрасно. Крики Сарика звучат, как ни странно, очень архаично. Эта ненависть к независимым авторам, мол, «так нельзя» — в этом есть что-то очень личное и очень настоящее ))
Пусть цветут все цветы.
P.S. И все-таки вызывать такие сильные эмоции спустя 38 лет после ухода — это очень редкий случай для режиссера. Значит, кино Тарковского — до сих пор провокация (в хорошем смысле), оно все еще триггерит.
По поводу правды жизни — хм, не хочется придираться к сценарию. «Анора», в конце концов, не социальное кино типа «Айки» Дворцевого, а, скорее, сказка, фильм, помнящий про сказку, ей до поры до времени прикидывающийся.
Хотя в скобках замечу, что олигархи, летающие на частных самолётах, и при этом решающие проблемы ТАКИМ способом, с помощью таких «помогаторов» — всё же, кажется, анахронизм и атавизм. Замысел Шона Бейкера уходит корнями чуть ли не в 90-е, мне кажется, эти элементы пришли оттуда. Сами решалы изображены в карикатурной манере. Но местами этот абсурдизм и правда веселит.
Актёрам в пространстве свободы, заданной Бейкером, пребывать радостно. Им есть, что играть, у них есть размах для куража. Юра Борисов — умный и чуткий артист — и у него амплитуда игры в «Аноре» от гопника до романтика. Он многое от себя привнёс, а где-то, думаю, деликатно пообстриг «развесистую клюкву» диалогов. Это, без сомнений, strong performance.
Как ни странно, эта летящая камера, этот неон, эти брызги света и эмоциональные всплески напомнили мне ВКСР-овские студенческие фильмы — когда никто не думал о цензуре, когда артистам были раздолье и вольница (пришел на ум, к примеру, фильм «Без кожи» совсем юного Бека). Мне кажется, актёрское поведение артистов «Аноры» из той же студенческой школы растёт, из той же среды, хоть иногда и с перехлестом. (Известно, что Бейкер взял на роль Марка Эйдельштейна, потому что тот записал пробы, снявшись нагишом). Но общий дух российской театральной школы — узнаваемый, и он совсем не кондовый.
Новое поколение артистов, и надежды новые. Дерзость Шона Бейкера, амбассадора наглого независимого кино.
