Он увидел солнце. Егор Летов и его время

Прочел новую книгу Александра Горбачева* про Егора Летова — «Он увидел солнце». Одна из лучших биографий, написанных по-русски.

Огромное количество материала, филигранно спаянного в рассказ о Летове. И о времени, с которым Летов был в постоянном конфликте.

Это история человека, который без анестезии, максимально болезненно выламывался из эпохи, делал всё перпендикулярно, превратил себя самого в русское поле экспериментов.

За деревьями — неожиданными наблюдениями, приколами, локальными драмами —постоянно нависает тёмный омский летовский лес.

Тут нужно признаться, что вообще-то Летов — герой не моего романа. Слишком он гибельный, опасный. Но он всегда где-то мерцал. Летов: и сразу слышишь рык в ушах. Как Мандельштам, который наплывал на русскую поэзию, и его стихи «слились с ней, кое-что изменив в ее составе».

Но почему так получилось? Горбачев* убедительно показывает, что дело даже не в отдельных песнях-заклинаниях, контр-культурном коде, всегдашнем дворовом наборе greatest hits. Летов — это вся его жизнь в целом, концентрат безумия и отрыва. Это фантастический характер, пугающе-влиятельный и харизматичный. (Про судьбу Янки и ее гибель всерьез — в книге тоже есть.)

Горбачев* цитирует Летова:

Должны обидеть неистово мне ценное или родное. После этого я сочиняю песню. В этом состоянии я становлюсь настоящим. В моем настоящем состоянии я считаю, что я могу убивать.

Это не про артистизм, а про кишки. Он поет, проживая. А вырывается из него всякое. Летов как чистый спирт. Как поэт-истребитель. Как психонавт. Разные у него были субличности…

Но у многих его прозрений литературные корни. Он ведь абсолютно книжный человек. Новизна в том, что он в своих песнях — и автор, и герой одновременно. Он хотел быть немножко Достоевским, но получалось — и героем Достоевского. Он был немножко Платоновым, наблюдающим за строителями Котлована, — но и героем Платонова, эдаким человеком в буденовке, с красной звездой на лбу.

«Вижу, поднимается с колен моя Родина» — это песня и про гибель, и про возрождение. Кипящая психоделическая лава. «Он не был НАД схваткой, он СЕБЯ ощущал схваткой», — так о нем сказал другой автор, цитируемый Горбачевым*, Максим Семеляк.

Я прочёл книжку залпом, закрыл, и пока погружаться дальше не буду, надо выдохнуть. Но этот коктейль был ядреным, нашатырным, без разбавки… Крутая книга.

__
Александр Горбачев признан иноагентом на территории РФ.