Автор: admin

Даша даже не знала, что в прокат выходит «Одиссея» Нолана. Я воспользовался случаем.

— Угадай, из-за чего все переругались и было сломано много копий?

— Одиссея ждет дома мужик?
— Нет.
— Одиссей — палестинец?
— Нет.
— Одиссей — украинец?
— Нет. Там были и другие персонажи.
— Сцилла и Харибда — трансгендеры?
— Нет.
— Елену играет Игорь Синяк?

Когда Одиссей до нас доплывет, посмотрим, конечно

Разделяю все восторги по поводу фильма «Нирвана. Группа. Шоу. Фильм» — если что, не имеющий никакого отношения к той самой «Нирване»)) это такое кино-сюрприз. Совершенно не знаешь, чего ожидать за следующим поворотом.

Как это все определить? Пародия на «Назад в будущее» и на «Эффект бабочки»? Фильм, уморительно заигрывающий с идеей документального кино, остроумнейший в своей метаиронии? А может,
бенефис двух актёров, которые это все изобрели?

Я постоянно недоумевал, как им удалось так придумать и так снять. Большая часть фильма — взаимодействие сегодняшних героев с собой 17-летней давности. И сделано это виртуозно, я нигде не вижу «швов».

Очень смешно придумано, как именно герой узнаёт, что он в прошлом)) или как показано альтернативное ответвление пространственно-временного континуума, где один из героев… но не буду спойлерить)))

Вот как, оказывается, можно снимать кино: в нём остается дух самодельного хоум-видео, но приключения двух друзей, вечно начинающих музыкантов, тут просто эпические.

Подобным же открытием был в прошлом году фильм «Сотни бобров»)))

Кино, не побоюсь этого слова, новаторское 🔥

Посмотрел «Мегадок» — про то, как Коппола продал свои виноградники, чтобы оплатить бюджет самого дорогого фильма в своей жизни, и он потихоньку сходит с ума в творческих поисках. Только на этот раз не в джунглях, как было на съемках «Апокалипсиса сегодня», а в псевдодревнеримских декорациях своего «Мегалополиса».

И все же это смотрится эпично и легендарно: так когда-то вбухал все деньги в свой замысел «Нетерпимости» Гриффит. Так безумствовал Орсон Уэллс…

Стоит ли овчинка выделки? Фильм-то, скажете вы, не получился. Может, и так. Зато «Мегадок», этот памятник мятущемуся, далеко не всегда справедливому, а иногда и просто взбалмошному мастеру, получился на десятку. Чего стоит хотя бы упертое желание маэстро, чтобы все спецэффекты были сделаны на площадке, а не с помощью CG.

Ловишь себя на мысли, что если бы фильм был снят в конце восьмидесятых или начале двухтысячных, это кино наверняка стало бы культовым. В фильме есть потрясающие кадры проб, где играет целое созвездие великих актёров, в том числе, Де Ниро, Ума Турман и совсем юный Райан Гослинг! — но потом замысел был отложен на двадцать с лишним лет.

Сейчас узоры и позументы на туниках а-ля Версаче кажутся китчем.

И все равно, смотреть интересно. Потому что у Копполы жизнь и поэзия — одно. Процесс создания фильма неотделим от реальности внутри кадра. Видимо, Коппола воспринимает процесс творчества как некий трип. Любит сам себе создавать невыносимые ситуации, чтобы потом из них выкручиваться. Актёры недоумевают, идут за ним, иногда взбрыкивают, и тогда, конечно, он мечет гром и молнии.

Редкий случай — дерзкого Шаю Лабафа, который по-актерски бунтует против Великого, я неожиданно понял. И, кажется, он, мятежный, как раз нужен Копполе. И нужен этому документальному фильму, благодаря чему конфликт в «Мегадоке» напряжен и сжат, как пружина.

В общем, рекомендую. Ставлю на ту же полочку, где мои любимые «фильмы о фильмах»: «Затерянный в Ла-Манче» о съемках картины Терри Гиллиама, когда все пошло не так, и «American Movie» про горе-режиссера из американской глубинки.

Вдобавок, бонусом, в «Мегадоке» есть классный пример успешных проб, когда Обри Плаза в зум-конференции сразу влюбляет в себя Копполу. Скорость ее реакции в этом эпизоде поразила)

Был на презентации «Книги Уткина», составленной Станиславом Гридасовым. Характерно, что фамилия Уткин прозвучала от силы пару раз. Все — и спикеры, и зрители — говорили исключительно «Вася». И чувствуется, что книга получилась теплая и верная по интонации — такое лоскутное одеяло из текстов Уткина и воспоминаний людей, его знавших.

А самым поразительным открытием оказался короткий рассказ самого Уткина, который он написал незадолго до смерти, под названием «Чайник». О нём рассказал Гридасов. Помимо того, что это прекрасная и одинокая проза, там, в этом блестящем «Чайнике», сам автор очень отразился. Талантливейший, сложный, далеко не удобный в общении, но очень масштабный человек.

Чайник

Я вообще не очень про домашний уют. Один живу, сами понимаете. Но уют тем не менее есть, и о нем вспоминаешь вдруг, когда чего-то лишаешься.
В общем, разбил я тут чайник.
Я к чаю отношусь без культа, в принципе, спокойно в чашке заварю. Я чайник для другого покупал. Тогда еще полагал, что как-то жизнь устроится, что стану заваривать и разливать как минимум на две чашки, ну и вот купил — ничего особенного.
Не то чтоб дорого.
Но — в Лондоне.
В Хэрродс.
Веджвудский фарфор.
На самом деле просто чайник.
Иногда я называл его Рафаэлем, но без фанатизма, конечно. В 2003м году я впервые попал на Уимблдон, а на Уимблдоне первым делом я попал на игру юного Надаля. Это был его — игрока — и мой — зрителя первый матч турнира Большого Шлема. Он играл с длинногачим и тоже юным хорватом Анчичем. Анчич годом раньше выбил Федерера. В том самом году, в третьем, Федя первый раз и выиграл Уимблдон, а Надаль просто дебютировал.
Отчаянная была игра.
Надаль выиграл в четырех сетах.
Это было утро первого дня Уимблдона. Совершенно не главный корт. Мы пришли на этот матч с Анной Дмитриевой и Аликом Метревели. Мы на входе вместе досматривались с Мартиной Навратиловой, они поздоровались с Аликом, как с добрыми друзьями, мы так вместе и пошли к тому дальнему корту, где играл юный Надаль с Анчичем.
По пути к нам присоединился Ги Форже. Дмитриева сплетничала с ним по-французски, Алик хихикал на своем английском с грузинским акцентом с Мартиной, и вдобавок к ним присоединился по дороге Макинрой. Встреча добрых друзей.
Вот так мы вместе посмотрели первый матч Рафы Надаля на Большом Шлеме. Там еще Борг зашел. По-свойски, мимоходом.
Так вот, первый день моего первого Уимблдона на этом заканчивался, работать надо было на другой день, а в этот я поехал в город. И купил в Хэрродсе чайник.
Не пижонский. Но — веджвудский фарфоровый. Не помню, сколько стоил. Фунтов полтораста. Я гульнул.
Я был влюблен тогда. Я не только чайник, я тогда колечко с камушком купил. Выбирал.) В общем, планировал жизнь.
В этом смысле Надаль меня сделал. Он потом выиграл 22 Шлема, а я так и не женился. Но тот чайник я разбил только в этом апреле.
Будни.
Думаю, надо ж новый купить.
Поехал в английский магазин. Дорогой. Но, слушайте, я иду купить элемент домашнего уюта. Кроме прочего — прежний элемент служил мне почти 20 лет.
Офигенный выбрал.
Ничего особенного. Просто изящный веджвудский чайник.
Сорокет.
Посмотрел в стороны. Уж не знаю, чего на фарфор так цены взлетели. Ну да, я был готов. В конце концов, я понимал, что я покупаю чайник второй раз за двадцать лет. Я буду его ставить на стол следующие 20 лет. Ну, если не разобью; могу же… Но все же.
Но не сорокет же!!
Глянул попроще. Я так думал.
Вы поймите, мне не жалко. Это просто хроники удивления. Сорок — это стартовая сумма…
И тогда, удрученный, я посмотрел на дизайнерскую полку. Мне глянулся железный чайник. Красивый.
Я взял его в руки. Потискал. Подумал — мой! К черту Веджвуд. Сойдет!
Внутри нашел ценник. 27.
Знаете, купил.
Во-первых, красивый.
Во-вторых, прежний, фарфоровый, прослужил без малого 20 лет.
А этот железный.
Он не разобьется.

Мало вероятно, что его спи…дят.
Потерять чайник, наверное, можно, но этот кейс того, полагаю, стоит. Пока что я не читал историй о пропаже чайника!
В общем, я его купил.
Смотрю на него ежевечерне — чай-то пью — и думаю: может, все-таки сына родить. Кому-то этот чайник должен потом достаться.
Он же железный.

А вот более подробный рассказ о презентации «Книги Уткина» — с фотками моего брата — и очень интересной новостью про документальный фильм с участием Василия.

Люблю и уважаю Сокурова. Есть такие культурные столпы, которые тебя поддерживают самим фактом своего существования. Знаешь, что они есть, и жить легче.

Сокуров — ледокол, который ломится через ледяной массив, не переставая быть человеком.

Я только один раз с ним общался лично. Неожиданно-доверительно, до сих пор не могу поверить. Но это было. И Сокуров говорил очень тепло, был элегичным, честным, равным сам себе.

Я увидел, что для Сокурова нет разницы, с кем общаться — с министрами (а я стал свидетелем именно такого разговора — в результате причудливой мизансцены)), с президентами, с «обычными людьми». Он вот такой, и всё. Это покоряющая черта.

Бывает, что человек бытовее, мельче, осторожнее своих фильмов.

Сокуров, мне кажется, больше.

И как органично, смиренно, с каким слоновьим терпением он реагирует на человеческую глупость. Вернее, подлость. Она в его отношении в последнее время зашкаливает.

А он идёт и идет.
Сокуров — пример самостояния для всех нас.