Рубрика: блог

Бывают такие книжки, которые случайно находишь, — и вгрызаешься в них зубами, как собака или кошка в лечебную травинку: инстинктивно знаешь, что поможет. Для меня такой книжкой стала вот эта. Жанр определить сложно — автофикшн? Роман? Повесть? — Лин Ульман, «Бергман в воспоминаниях дочери».

Наверное, точнее всего определить её как книгу-прощание.

Как нетрудно догадаться, Лин — дочь Бергмана и Ульман. Казалось бы, знаменитая фамилия — огромная плита ответственности, из-под которой трудно пробиться живому чувству. Но Ульман пишет легко, где-то даже подтролливает родственников. Отца очень любит, но говорит о нем без пафоса и мертвенного пиетета.

Лин хотела сделать книгу диалогов с отцом, а получилась вещь совершенно другая по жанру. Как любил повторять сам Бергман: «Ты получишь то, что хотела, но иначе, чем ты ожидала».

Это история про дом, таинственный и влекущий. Это вещь про старение, про то, как меркнет сознание. Бергман предстает объемным, парадоксальным, ненормальным. Очень интересным.

Инфантилизм и мудрость, обаятельность и ужасающая эмоциональная безграмотность — всё это в гремучем коктейле. «Мне семьдесят четыре, и Господь только сейчас удосужился выпнуть меня из детской», — говорит Бергман после смерти любимой жены Ингрид.

Лин пишет, унаследовав безжалостную точность Бергмана и материнскую душевность, когда описывает их единственное совместное Рождество в Стокгольме. Или когда рассказывает, как они едут к плотнику выбирать ему гроб. А потом и в ней самой проявляется отец, в том числе, вспышками гнева. Одна из потрясающих ее историй: Лин прогоняет неизвестного фаната Бергмана, приехавшего на остров посмотреть, как жил гений. Фанат обижается и уезжает на велосипеде, а она бежит за ним по болотам, пытаясь вернуть.

Очень жизнеутверждающая, как ни странно, книга.

Цитата на пробу:

«Отец обладал редкой способностью: он давал другим возможность чувствовать себя единственными. Чувствовать себя так, будто их заметили, услышали, выбрали. Он брал тебя за руку и говорил: пойдём со мной — и рано или поздно тебе начинало казаться, будто ты первый, кому он говорит нечто подобное. Что есть ты и он и против вас весь мир. Даже превратившись в дряхлого старика, тощего и слепого на один глаз, страдающего от забывчивости и собственного косноязычия, став одним воспоминанием о мужчине, сидя в инвалидном кресле за семью закрытыми дверями, — даже тогда он сохранил эту способность. «Останься со мной. Не уходи от меня. Ты единственная, кого я подпускаю так близко.
Возможно, он говорил: мы с тобой так похожи. Мы оба — блудные дети. Ночные братья»

Стал смотреть и читать про фотографического гения Эдварда Стайхена (1879-1973). Кажется, он сам говорил, что пережитого им хватило бы на шесть жизней.

Тарковский именно о таких художниках говорил: «Многие из живописцев, которые получали пристанище у сегуна, у феодала еще разрозненной Японии и достигали необычайной славы, вдруг исчезали. Они уходили и появлялись при дворе другого сегуна под чужим именем и начинали в совершенно другой манере свою карьеру придворных живописцев.»

Вот у Стайхена точно так и было: все считали, что он отличный художник, а он вдруг взял и сжег все свои картины. Решил сконцентрироваться только на фотографии, чтобы пути назад не было. (Так он сам рассказывал, но говорят, мог и приврать.)

 

Потом стал чуть ли не самым высокооплачиваемым модным фотографом в мире для Vogue, параллельно снимал великих — от Греты Гарбо и Айседоры Дункан до Родена, Пикассо и президентов США.

В то же время Стайхен — автор почти абстрактных фотографий, пионер макросъемки (а как он снял ракушку! — невероятное что-то)). Тогда все было впервые, эти фотографы «невзначай» открывали в искусстве целые континенты.

Во вторую мировую, совсем уже не юнец — Стайхен — военный фотокорр. Он решил сделать выставку про ужасы войны, и она не достигла нужного эффекта. Кошмары не сработали. Тогда он понял, что надо снимать про любовь, показывать, что люди теряют: рассказывать про прекрасное. И сделал великую выставку The Family of Man (Род человеческий) — коллекцию своих и чужих фотографий из разных концов мира.

На ютубе есть видео, где Стайхен уже совсем дедок. На этот раз он с кинокамерой. В эту свою жизнь он снимает деревья. Снимает про то, как они живут, умирают и возрождаются…

Умер Ален Делон. Многие знают его по ролям злодеев и эгоистов (помню, как поражает его непрошибаемая окаменелость в «Затмении»), но вот совсем недавно посмотрел «Рокко и его братья», где он играет наивного паренька, почти блаженного Мышкина, всепрощающего и не помнящего зла. И так это сыграно убедительно: нельзя не поверить, что эта краска жертвенности в нем была, и была очень важной.
В последнее время новости о Делоне мелькали мучительные, непросто все было, «старость не для слабаков», как говорится, — но Делон, и его фильмы, и его взгляд с экрана — великие, и навсегда такими останутся.

Один мой ученик, шестиклассник, рассказывает, мол, он только что был в кино. Спрашиваю его, что за фильм он смотрел. — «Руки вверх».- «Это про что?» —
Он пытается объяснить:
«Ну, такой, исторический…»

(Фильм про Сергея Жукова и группу «Руки вверх», если что 😂 )

Все обсуждают третью часть трилогии, а я решил ознакомиться с «истоками». Я бы назвал этот фильм Тая Уэста чудовищным в некоторых аспектах — вся эта кровища и трешанина не по мне — если бы не три-четыре сцены, в которых есть мощная атмосфера и потрясающая без преувеличения игра актрисы, исполняющей главную роль.

Девушка по имени Пэрл мечтает стать кинозвездой, живет в типичной южной готике, в эдаком мире Кристины с картины Эндрю Уайета, с больным отцом и жесткой матерью. Но — танцует.

Однако в этой истории есть очень мрачный твист. Переходы от идиллии к безумию в ее существовании на экране абсолютно бесшовны. Тем она и пугает)

Мне кажется, режиссер намеренно взял актрису, типажно очень похожую на героиню «Наудачу, Бальтазар» Брессона. Но все переиначил.

Вообще, в хитроумии Уэсту не откажешь. Дело происходит в Первую мировую, вокруг свирепствует инфлюэнца, масочный режим. Все это параллелится с современностью.

Я до последнего думал, что кино закончится хорошо, но режиссёр и это предусмотрел — и обманул: финал — пародия на хэппи-энд. Очень многое решено на крупных планах героини — и чем дольше режиссер не показывает реакцию второго героя, тем тревожнее. Давненько не видел такого пугающего минимализма))

«Пэрл» для меня — в одном ряду с фильмом «За что стоит умереть» Гаса Ван Сента — как один из самых жутких фильмов про обратную сторону «успешного успеха».

P.S.
Вообще хорроры на постоянной основе смотреть не могу. В разговоре с другом сошлись на том, что это как специи — их невозможно поглощать пачками. Иногда случается в этой сфере нечто большее, чем просто жанровое кино. Но это редкость.

А как вы относитесь к хоррорам?

Двое талантливых и борзых спортсменов и дерзкая спортсменка вступают в различные коалиции, сговоры — то спасают, то предают друг друга.

Любовный треугольник в периметре теннисного корта. Песнь об эгоизме, амбициозности и больших понтах.

Подчас, когда герои совершают особенно безрассудные поступки, хочется долбануть ракеткой («что ж вы творите»), как это неоднократно делают они сами. Значит, чем-то этот фильм цепляет.

Зендея выступает в фильме продюсером и одновременно играет главную роль, что тоже является сильным жестом: актриса сама выбирает свою судьбу. В данном случае она хотела создать образ более возрастной героини, примерить на себя роль жены и матери. В последнем случае ей не очень веришь: ребёнок выступает в фильме как функция, и, кажется, героине как-то побоку. Впрочем, таков её характер: идущая напролом, яростная.

«Претенденты» сделаны чувственно, как Гуаданиньо умеет. Матчи сняты не менее изобретательно, чем любовные сцены. Но по просмотре не оставляет ощущение: к чему все это было?

И всё же динамика отношений, этот безумный калейдоскоп, где спорт, секс и интриги сплетаются в эдакую сагу протяжённостью в 13 лет, смотрится интересно.

Короче, впечатления смешанные. Может быть, провокация тут является частью замысла. Это фильм вроде бы про любовь, но на самом деле (всего лишь) про бесконечную игру.

«Серпико» Сидни Люмета. Великая роль Аль Пачино. Он играет странного полицейского, который не берёт взятки и поэтому оказывается в смертельной опасности. А змеиное кольцо вокруг него неумолимо сжимается. Вечно современный сюжет про человека против системы, про то, как не пить из отравленного колодца, когда все вокруг уже выпили.

И — вроде бы основано на реальных событиях, но каждый зритель видит в происходящем метафору дня сегодняшнего — по своему жизненному опыту и реалиям. Признак большого кино.

У великих актёров есть что-то в глазах, что заставляет смотреть именно на них, даже когда в кадре они окружены другими. Серпико, полицейский под прикрытием, одевающийся, как хиппи, разнорабочий или бомж, — очень живой, это человек без кожи. И даже в том, как виртуозно он преображается, виден ум и мощная органика.

Когда Пачино готовился к роли, он спросил реального Серпико, зачем он боролся, что им двигало. «Не знаю, а иначе как я мог бы слушать музыку? Что за человек я тогда бы был?»

Музыка в фильме неслучайно играет громадную роль. К примеру, в момент знакомства героя с соседкой звучит ария из «Паяцев», почти напрямую иллюстрирующая то, что происходит между ними. Но Люмет не сноб и не делает на этом жирный акцент. У него филигранное чувство меры. Он — режиссёр жёсткий и одновременно человечный.

Мощь, да и только.

А, между прочим, совсем недавно Люмету исполнилось 100.

Череда эпизодов из жизни двух друзей-нейрохирургов.

Кино тонкое, но не эстетское, а очень понятное. Один из героев страдает от того, что сейчас назвали бы клинической депрессией. Сценарий написан Геннадием Шпаликовым и Шепитько.

Сколько боли туда вложил Шпаликов! Это про кризис, в котором он сам находился в последние годы. Он, как и его герои, пытался выбраться из него через праздник, через буффонаду, через дерзкие поступки, через цирк. Героя колбасит — как автора. Задним числом этот фильм смотрится как вопиющее help.

Актерский ансамбль — огненный. В эпизоде, к примеру, одну из первых ролей сыграла Наталья Бондарчук. У всех актеров глубина в глазах и свобода импровизации — при умении зажечься от режиссера. Как это редко бывает, но тут есть. Даже Алла Демидова, актриса-интеллектуалка, играющая обычно неприступность, математически выстраивающая образ, — здесь ранимая, уязвимая, надломленная. Кажется, её лучшая роль. И Визбор — бешеный, мечущийся в ужасе от собственной стремительной скуфизации, — тоже вкладывает в роль своё, потаенное.

Очень многие сцены построены на немых диалогах. Но и фразы, сказанные вслух, — чеховской глубины. «Юношеские поступки в зрелом возрасте время делает смешными».

Местами «Ты и я» — почти фильм ужасов. Главный герой запрыгивает в случайный поезд от отчаянья — предсмертные попытки схватиться за соломинку. А героиня Бондарчук, которую он спасает, — рассказывает ему о верёвке на шее.

Когда я смотрел фильм, в комнату зашёл 12-летний Петя. Я ему рассказал сюжет, и он стал наблюдать, как герои задают себе все новые безумные челенджи.

Петя спросил: это что, «типа «Бойцовский клуб», если бы его снимали в Советском Союзе»?))

И правда: мужики за 30 пытаются что-то кому-то доказать.

Ну, может и не «Бойцовский клуб», но за много лет до «Полётов во сне и наяву» уже предугадан такой герой.

«Ты и я» — как будто смотришь видео с очень смелым руфером и знаешь, что в конце он разобьётся.

Вот о чем Шпаликов написал.

А как вам фильмы Шепитько? Могу предположить, что ее эстетика не всем близка, но она очень сильная и даже вызывающая…

Посмотрел фильм, о котором смутно помнил с детства. Правда, никогда его толком не видел полностью. В основе — принцип, при котором повествование переходит от одного героя к другому в пределах одного дня. Я такое очень люблю.

Когда говорят о фильмографии Карена Шахназарова, эту картину упоминают редко. Кино не то, чтобы известное. Называется «День полнолуния».

Бывают такие загадочные фильмы-«вещь в себе». Как картины Хоппера. Нельзя даже толком сказать, о чем. Но какая-то смутная тревога в них чувствуется, будто в сумерки. Здесь это ощущение мистического ветерка присутствует.

Я не понимаю, как это снималось в 1997 году, как это вообще получилось тогда, в тех условиях, осуществить. Это сложное ансамблевое кино с массой ролей на минуту, в которых играют супер-актеры и актрисы. Назову хотя бы дуэт Владимира Ильина и Елены Кореневой: он успешный музыкант, она — певица, несчастная и пытающаяся зацепиться за него как за последний шанс…

Есть в «Дне полнолуния» некоторые очень простые, почти неизбежные авторские ходы (ну, понятно, бандиты; понятно, проститутки и бизнесмены). Но материя фильма такая сновидческая, что здесь нашлось место и собаке на тротуаре, и Пушкину, и монаху, и коллективному общему воспоминанию полувековой давности, которое всё связывает воедино.

Сейчас, спустя много лет, это кино — бесценная «капсула времени». Смотришь на улицы, на интерьеры, — и видишь в них что-то призрачное. Как будто время с тобой разговаривает с помощью этого фильма.