Рубрика: Без рубрики

Книга, подобная работе Александра Павлова «Постыдное удовольствие. Философские и социально-политические интерпретации массового кинематографа» (М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2014), должна была появиться в России давно. Отечественные гуманитарии уделяют массовой культуре слишком мало внимания, хотя традиция такого анализа существует – стоит вспомнить хотя бы ранние работы Эйхенбаума и Шкловского или статью Корнея Чуковского «Триллеры и чиллеры». Но в целом западные коллеги гораздо внимательнее относятся к «трэшачку», уж они-то понимают, что академические штудии, посвященные авторскому кино, загнаны самим рынком в резервации – что-то вроде «района № 9» из одноименного фильма, куда инопланетяне отправлены на дожитие. Масскульт в сознании рядовых зрителей – начиная с малолетних – окончательно победил и добивает «чужаков». Пришла пора интегрироваться…

(далее…)

1

Никита Михалков снял отличное, как бы простое кино.

«Солнечный удар» – удачен, здесь все поршни ходят ладно, все шарфики ведут к развязке, все развешанные по стенам ружья по-чеховски стреляют (ну, почти все; в любом случае это вам не три неразорвавшиеся бомбы, что я, помнится, насчитал в «Предстоянии»).

(далее…)

«Трудно быть богом», последняя картина Алексея Германа (2013), – не фильм для анализа. Это такое «иди и смотри». Тут нет идей.

Сверхавторское кино, которое работает на физиологии, инстинктах, рефлексах. Экран засасывает зрителя, ты оказываешься в фильме «по уши». Чистый опыт врастания в грязь.

(далее…)

Побывал на премьерном показе фильма «Детство на берегу реки» режиссера-документалиста Юлии Киселевой.

Фильм очень простой и тревожный: зеленое, благоухающее лето, отсутствие интернета и новостей, тишина и «согласное гуденье насекомых», а посредине этого мира — девочка, которая стремительно взрослеет. Маша, главная героиня фильма, старшеклассница из северной деревни Политово, прощается с прошлым, чтобы уехать на переполненном автобусе хоть куда-нибудь, и поскорее, хотя раньше это место казалось ей самым красивым на земле.

Фильм про то, как сходит на нет российская деревня, о том, как тяжело тем, кому сейчас семнадцать. Сказочная природа (с удивительной пластичностью снятая оператором фильма Сергеем Петригой) героине оказывается не нужна, так же, как и традиционная культура. И пока бабульки за столом поют народную песню, Маша играет в компьютерную стрелялку, — она уже не здесь, она их не слышит. А раньше, как Маша сама рассказывала когда-то, она мечтала построить здесь больницу и лечить людей. Теперь её единственное развлечение — «музыкально-тематическая дискотека», где пьяные пацаны нескладно раскачиваются в такт.

Юлия Киселева демонстрирует из фильма в фильм сильную режиссерскую волю, смело берет трудные темы. Она снимала в домах престарелых («Широкие объятия»), создала хронику бригады скорой помощи («Про клятву Гиппократа») и теперь пошла на новый риск, отправившись в экспедицию к повзрослевшей героине своего раннего фильма «Солнечный день»…

Киселева внедряется в так называемую простую жизнь, чтобы показать, как люди живут и выживают — без глянца, но и без чернухи. В «Детстве» тоже виден вдумчивый взгляд, честность и внимание к тихой жизни страны. (Одноклассница героини, к примеру, подрабатывает тем, что клеит календарики для «Единой России»: политика её не интересует, это заработок такой.)

Река, на берегу которой находится родная деревня Маши, — ещё один важный персонаж фильма. Раньше она была полноводной, а теперь заметно обмелела. Камера позволяет схватить уходящую натуру, исчезающую жизнь и красоту. «Детство» становится попыткой понять, что с нами происходит, что мы теряем прямо сейчас, даже если этого сами не замечаем.

ЕВГЕНИЙ ГРИШКОВЕЦ. ПИСЬМА К АНДРЕЮ. – М.: МАХАОН, АЗБУКА-АТТИКУС, 2013.

Евгений Гришковец обратился к Андрею Тарковскому напрямую – сквозь года, из другой эпохи, несмотря на невозможность ответа и поколенческий разрыв, – чтобы поговорить об искусстве. Горячая, в чем-то наивная, неравнодушная книжка написана в ситуации, когда давно уже считается неприличным рассуждать о творчестве как области сакрального. «О высоком» – это, скорее, такая рубрика на «Ленте.Ру», из которой читатель узнает о врученных премиях или о том, сколько стоил архив того же Тарковского на аукционе. К примеру, первое, что запрещает своим ученикам режиссер-документалист Марина Разбежкина – писать слово Художник с большой буквы. За патетику бьют по рукам.

(далее…)

А. Холиков. Мережковский: Из жизни до эмиграции. 1865-1919. СПб.: Алетейя, 2010. 150 с.

Алексей Холиков полагает, что в лице его героя следует видеть человека «замечательного, исключительного по своим достоинствам и недостаткам» (с. 5). Это определение, данное в предисловии, сразу интригует и — настораживает.

(далее…)