Рубрика: эссе

Новый фильм Николая Досталя «Монах и бес» был очень тепло принят на прошедшем Московском международном кинофестивале. Казалось бы, что может быть скучнее «фильма-притчи», что может быть избитее традиционного фаустовского сюжета? Однако картина, снятая по сценарию Юрия Арабова, смотрится весьма изобретательным экспериментом на стыке жанров: это очень актуальная «духовная комедия».

Существует целый пласт российских фильмов, которые зритель может увидеть, пожалуй, только по счастливой случайности ― короткометражки. Проката у этих фильмов практически нет, в Сети они оказываются затеряны в океане вирусного видео. Но если вглядеться, поймешь: именно «короткий метр» ― та самая область, где зреет всё самое актуальное, смелое и подчас безумное ― то, что завтра станет мейнстримом. В этом смысле очень показателен конкурс короткометражных фильмов на 27-м фестивале «Кинотавр» ― крупнейшем киносмотре, который проходит в эти дни в Сочи.

Фильм Николая Лебедева «Экипаж» заработал миллиард рублей в отечественном прокате. Сопоставимым успехом пользовался и предыдущий фильм режиссера, «Легенда №17». У Лебедева явно получается то, о чем втайне мечтают столь многие кинематографисты, но добиваются единицы: его фильмы любит зритель, который в целом к отечественному кино относится с подозрением. До «Экипажа» лишь четыре российских фильма брали ту же высоту. Попробуем разобраться, в чем секрет этого успеха.

Угрюмый подросток Ваня (Василий Буткевич) живет с мамой и подрабатывает ходячей рекламой дешёвых надгробий. Однажды он встречает на кладбище трех странных прыгунов через препятствия (Александр Паль, Иван Янковский, Павел Чинарев), которые называют себя «Тряпичным союзом» и уточняют, что они не секция, а секта. Ребята хотят что-то срочно менять, хотя и не очень понимают, что именно. Ваня предоставляет им для духовных опытов свою загородную дачу, которая, разумеется, это лето не переживет.

Работа критика — неблагодарная, прикладная, обидная. Среди критиков много трудяг, но мало звёзд. Критика редко любят, часто ненавидят, как правило, презирают. Он будто и не живёт вовсе, а только читает, смотрит, пишет. В нашем обществе это профессия «мыслящей обслуги».

Фильм «Иерей-сан. Исповедь самурая» Егора Баранова, судя по замыслу, должен был соединить несоединимое: и восточную экзотику, привнесенную харизматичным японцем Кэри-Хироюки Тагавой, который играет в фильме главную роль, и Русь-матушку с её необъятными просторами и безумным разгулом.

Снобы считают своим долгом заявить, что жанр мюзикла давно умер, и как ни пытаются его оживить вундеркинды вроде Дэмьена Шазелла или стилизаторы типа Мишеля Хазанавичуса (помните немой фильм «Артист», собравший целую авоську «Оскаров»?), всё это бесполезно. Фанаты «Ла-Ла Ленда», напротив, разбирают фильм на цитаты, изучают чуть не покадрово ― и уже который день напевают песню про мечтателей и дураков.

Группу охотников за пушниной на американском севере преследуют индейцы. Неформальный лидер охотников, Хью Гласс (Леонардо Ди Каприо), получает смертельные ранения после нападения медведицы, и его решают оставить с двумя друзьями. Но Джон Фицжеральд (одна из лучших ролей Тома Харди), обещавший помочь, предаёт Гласса. Тем не менее, главный герой непостижимым образом спасается от смерти, преодолевая холод, голод и более 320 километров пути, чтобы найти обидчика.

Российский киногод был урожайным. Эксперты говорят о скором кризисе — мол, производство фильмов и сериалов резко сокращается, многие будущие проекты находятся под угрозой срыва. И всё же российский зритель в уходящем 2015-м смог увидеть широкий спектр хорошего кино (спойлер: и плохого тоже).

Есть фильмы, которые оставляют на душе рубцы и запоминаются болью, которую они причинили (картины Микаэля Ханеке, Алексея Германа, Ким Ки Дука). Такое кино, как мачете, наотмашь бьет по зрителю — «мыслящему тростнику» — и ломает его.

А есть фильмы, которые могут бесить критиков своей прекрасностью: они не шокируют, не рушат зрительскую психику и обывательские стереотипы, они льются тягуче и густо. Ты сам не замечаешь, как растворяешься в них. «Молодость» Паоло Соррентино — субстанция из этого кувшинчика. Кино, в котором, казалось бы, нет резких поворотов, нет сверхидей, сверхстрастей…